01:57 

Что такое любовь? (Не причиняй мне боли)

Рашми
Автор: ScreamHoney
Сылка на оригинал: archiveofourown.org/works/8580409/chapters/1967...
Переводчик: Рашми
Фандом: Yuri!!! on Ice
Категория: слэш
Жанр: романтика, драма
Рейтинг: PG-13.
Пейринг: Кацуки Юри/Виктор Никифоров
Размер: миди
Предупреждения: Соулмейт-АУ
Аннотация: Виктор Никифоров, больше всего на свете желая, чтобы его родственная душа была с ним, открыто продемонстрировал свою метку, когда ему было 16 лет. Ведь после трансляции по телевидению и его победы в соревновании по фигурному катанию найти родственную душу будет проще простого. Верно?
Кацуки Юри игнорировал боль в спине с 12 лет, с того самого момента как он заметил свою метку родственной души на другом человеке. Великий Виктор Никифоров заслуживает кого-то особенного, а не такую посредственность, как Юри. И пока он не проявит себя, он решает игнорировать боль, и не важно, сколько времени это займет и как повлияет на его жизнь.
Примечания: Соулмейт-АУ. Когда кто-то видит свою метку на другом человеке, его собственная метка начинает болеть, и продолжается это до тех пор пока пара не начнет романтические отношения, простого поцелуя будет достаточно.



Глава 1. Юниорская серия Гран-при для родственных душ?

- Виктор! Поздравляю с великолепным выступлением!
Репортерша была невысокой и светловолосой, ее округлые бедра покачивались с естественной грацией. Если бы Виктор был ловеласом, каким нарекли его СМИ, он мог бы поддаться искушению, во всяком случае, если бы был совершеннолетним.
- Спасибо, мадам.
Виктор улыбнулся своей стандартной улыбкой для прессы, повернувшись к репортерше и ее оператору и собираясь с духом. Он знал, о чем она хочет спросить.
- У вас найдется время ответить на несколько вопросов? – ее темные глаза поблескивали, и он был абсолютно уверен, что готов к любому вопросу, который она собирается задать.
- О, для вас, мадам, конечно.
Не задумываясь, он эффектно подмигнул, выдохнул через нос, выравнивая дыхание, и приготовился.
- Что подтолкнуло вас к подобным действиям?
Услышав вопрос, Виктор моргнул, его широкая улыбка слегка увяла, голубые глаза распахнулись. Она действительно репортер? Ее вопрос был слишком общим…
- Ну, я люблю удивлять, поэтому я и катаюсь, и моя хореография всегда это отражает.
Он был превосходен. Полностью игнорируя подтекст, он мог сказать что-то никак не связанное с тем, что она на самом деле желала услышать, но… Отчасти он все же хотел ответить на вопросы…
- А-а… Да, ну, гм… Почему… - она начала запинаться и Виктор мило улыбнулся, перекидывая длинные волосы через плечо. Он знал, что задавая свой вопрос, она совсем не это имела в виду.
- Почему… Почему для своей короткой программы вы выбрали прозрачный костюм?
Умница. Она наконец-то произнесла это, но Виктор не собирался сразу же становиться паинькой. Ведь все эти журналистские псины жаждали раскопать что-нибудь о нем - от них несло кровью.
- О? Мне кажется, он неплохо подходит к моей теме, я заказал его специально для этого выступления.
Он не смог сдержаться, и его широкая улыбка превратилась в чуточку садистскую, пока журналистка, услышав его ответ, неловко вертела в руках микрофон. Ей и впрямь стоит поработать над формулировкой. Возможно, она пытается быть вежливой…
Виктор рассмеялся при мысли, что такое поведение не очень-то характерно для представителя СМИ, вероятно, она слишком нервничала из-за интервью с ним.
- Вы специально обнажили свою метку родственных душ?
Эти слова заставили его замереть. Наконец-то. Вот тот вопрос, который она на самом деле хотела задать. И тот единственный, на который он действительно хотел ответить.
- Да.
В голове сразу же возник образ его собственной спины. Светлая кожа, распространенная среди русских, неявно выраженные в силу возраста мышцы и самое главное, ярко-белое изображение крыльев, охватывающее всю поверхность спины. Перья простирались даже по его бокам и плечам.
Метка была большой, и он сам создал всю свою короткую программу и подходящий костюм.
Может, ему и было всего шестнадцать, но он хотел встретить свою родственную душу, хотел обрести то, что было у его родителей.
- Почему?
Виктор несколько раз быстро моргнул, глядя на блондинистую репортершу, он и забыл, что она рядом. Мягкая улыбка, совершенно не похожая на его улыбки для прессы, украсила лицо, и репортерша при виде нее залилась краской.
- Разумеется, потому что я хотел бы встретиться со своей родственной душой!
Он был достаточно осторожен не называя конкретный пол пары, главным образом из-за странных российский законов об однополых родственных душах. В конце концов, его половинкой может оказаться любой.
Репортерша снова начала заикаться, и Виктор покинул ее с радостным «Do svidaniya» и отправился в раздевалку.
Его сегодняшняя короткая программа снималась множеством камер, и его родственная душа обязана была видеть его. По меньшей мере, видеть его метку.
Виктор чувствовал себя отвратительно из-за того, что его половинке будет больно, но ведь это совсем не долго, наверняка родственная душа будет искать его. В том числе чтобы остановить боль.
Наконец-то.
Момент, которого он ждал с тех пор, как за месяц до своего четвертого дня рождения обнаружил метку.
Чуть подпрыгивая на ходу, Виктор не мог прекратить фантазировать о встрече, даже не задумываясь о волнении из-за завтрашней произвольной программы.
Всего несколько дней и он встретит свою родственную душу. Непременно.

В то же время в Японии…
Юри ощутил тот момент, когда камера захватила полный вид спины Виктора Никифорова. Метку родственной души фигуриста.
Внезапно вспыхнувшая боль пробежала от его талии до плеч серией острых вспышек, прежде чем объединилась в монотонную пульсацию.
Он не совсем понял, как смог скрыть это от Ю-тян и Нисигори, но оба предельно сосредоточенно смотрели на экран компьютера. Натянув плотнее куртку, Юри проигнорировал и саму боль и то, что она могла значить, и продолжил наблюдать за прокатом Виктора.
Когда он смотрел интервью, которое включила Ю-тян, его спина снова запульсировала. Было не настолько больно, как при падении на жесткий лед катка, поэтому он не обращал внимания на боль и слушал, что говорит Виктор. Японские субтитры помогали точнее понимать английский язык.
Не обращал. Не обращал. Не обращал внимания.
Юри продолжал игнорировать боль, когда восхищался Виктором вместе с Юко, когда недолго катался с ней, хотя из-за боли получалось хуже, чем обычно, когда медленно шел домой, когда ужинал со своей семьей, когда мылся в одиночестве, когда лежал в постели, глядя в потолок.
После недолгих размышлений он решил, что это странно, что его спина заболела, когда он начал смотрел выступление Виктора Никифорова.
Может он ее потянул или еще что.
Все также не обращая внимания на боль, Юри учился кататься на коньках и продолжал на пару с Ю-тян фанатеть от Виктора.
- Эй, Юри, как ты думаешь, когда объявится родственная душа Виктора? – неожиданно спросила Ю-тян. Юри споткнулся и жестко приземлился на лед, скользнув на спину.
Когда Ю-тян встревоженно склонилась над ним, он вяло он размышлял о том, как приятно ощущать лед пульсирующей спиной. Улыбнувшись в ответ, Юри проигнорировал ее протянутую на помощь руку, предпочтя еще чуть-чуть полежать на льду.
- Ты в порядке, Юри?
Он медленно кивнул, закрыв глаза, Ю-тян сейчас неторопливо скользила по кругу вокруг него.
- Так что, как ты думаешь, когда?- повысив голос, спросила она снова и, вздохнув, сделала более широкий круг.
- Хм-м?
- Ну же! Юри! Послушай же меня наконец! Родственная душа Виктора! Как ты думаешь, когда она объявится?!
Ю-тян скользила, уперев руки в бока, когда Юри решил сесть. Он был немного озадачен.
- О чем ты, Ю-тян?
Вишневые глаза медленно моргнули, пока Юри продолжал тупо смотреть на подругу. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но вновь захлопнула его и закрыла глаза, медленно выдыхая через нос.
На сей раз Юри схватился за протянутую подругой руку и позволил поднять себя и оттащить к краю катка.
Ю-тян молчала, пока уводила его со льда и вручала ему чехлы для коньков, заодно надевая свои. Юри все еще недоумевал, но он знал, что через минуту Ю-тян все объяснит.
Подруга протащила его до самой раздевалки, и они оба сели на скамейку перед телевизором. Она выглядела непривычно серьезной, и Юри не мог прекратить ерзать. Ю-тян не должна так себя вести, она всегда была очень веселой.
- Юри… Это важно, понимаешь? – Ее голос оставался мягким, но серьезный тон заставил Юри выпрямиться и сосредоточить на ней все свое внимание. Он весомо кивнул, под стать ей и улыбнулся, когда ее напряженная фигура немного расслабилась.
Она схватила его руку в перчатке и сплела их пальцы вместе, ее вишневые глаза встретились с карими Юри. Он бы покраснел, но не думал, что сейчас подходящее время глупо терять голову из-за девушки.
- Что ты знаешь о метках родственных душ, Юри?
В ответ на вопрос Ю-тян он быстро заморгал широко распахнутыми карими глазами.
- Эм… Это метка, которая появляется, когда рождается твоя родственная душа… И она… Э-э… Совпадает с твоей собственной меткой?
Отвечая, Юри широко открытыми глазами следил за выражением лица Ю-тян, чтобы понять прав он или нет. Подруга улыбнулась и кивнула, крепко сжимая его руку.
- Юри, а следует ли демонстративно выставлять напоказ свою метку, если она у тебя есть? – голос Ю-тян настолько серьезный, что он вынужден отвести взгляд, обдумывая ответ.
На мгновение Юри задумался о короткой программе Виктора, выставленных на всеобщее обозрение белых крыльях под сверкающей сеткой, и его спина запульсировала прежде, чем он покачал головой.
- Нет… Метки родственных душ это личное…
- Верно, Юри. Вот почему я прячу свое бедро, даже когда переодеваюсь. А стоит ли показывать свою метку другим?
Юри снова моргнул, размышляя, почему Ю-тян так подробно говорит об этом… Учителя уже обучили их всему связанному с метками…
- Только если ты думаешь, что они могут оказаться твоей родственной душой или… Если ты уже нашел свою половинку… и вы… вы вместе… - лицо Юри покраснело, когда он говорил об этом с Ю-тян… Обычно друзья о такое не обсуждают…
- А ты знаешь, почему, Юри? – она сжала его пальцы, когда он покачал головой. Он не думал, что для этого существовала какая-то причина, просто что-то люди делали, а что-то нет…
- Ты знаешь, как выглядит твоя метка, верно, Юри? – он кивнул. Его метка находилась на спине, но он изучал ее в зеркале, как только узнал, что она там.
- Что ж… Когда ты видишь свою метку родственной души на ком-то еще, твоя метка начинает болеть. Это происходит у всех по-разному, но всегда болезненно, так метка подсказывает тебе, что ты увидел свою родственную душу… И… - Ю-тян внезапно умолкла и опустила взгляд.
В это раз Юри сжал ее пальцы, надеясь заставить ее почувствовать себя лучше, как ранее она приободрила его. Это сработало, и она улыбнулась ему, хотя ее глаза сейчас были чуть влажными от слез.
- И боль - это наказание… за то, что ты не остаешься со своей половинкой, за то, что уходишь прочь… Это может стать довольно мучительным и будет влиять на твою повседневную жизнь…
Ю-тян снова выглядела грустной, и Юри пододвинулся ближе и сжал ее руку еще крепче. Она обняла его, стиснув ладонь в ответ.
- В любом случае! Виктор поступил немного эгоистично… Хорошо, безумно эгоистично, демонстрируя свою метку всему миру, ты так не думаешь?
Ю-тян вытирала глаза, и Юри, не меняя темы разговора, откинул голову и спросил:
- Почему?
- Ох! Юри! Ты что, не слушал?! Спина его родственной души сейчас адски болит!
Юри застыл, вспоминая тот момент почти три недели назад, когда Виктор показал свою метку… и когда его спина начала болеть…
- П-почему спина? – тихо спросил он, понимая, что совершенно нелепо думать о том, о чем он сейчас думает.
- Ну в самом деле, Юри! Метка Виктора - на спине, значит, и метка его родственной души тоже на спине… Так что можно с уверенностью предположить, что спина пары Виктора должна сейчас разрываться от боли.
Ю-тян начала развязывать свои коньки, собираясь домой, но Юри сидел словно замороженный. Он продолжал думать о танце Виктора, его интервью и почти прозрачном костюме для произвольной программы, рисунке красивых белых крыльев на столь же белой коже спины, подчеркнутых блеском и сеткой.
Он думал о внезапной острой боли, которую почувствовал при первом взгляде на эти крылья. О боли, которая была его спутников в течение последних трех недель. Думал о том, какой он глупец, и что крылья Виктора никак не могут совпадать с его. На это нет ни единого чертового шанса.
- Ю-ю-тян… что если… Что если родственная душа Виктора не смотрела его выступление?.. – Юри не смог удержать сорвавшийся с губ вопрос и затаил дыхание, Ю-тян же вдруг застыла.
Медленно подняв взгляд на Юри, она с прищуром оглядела его, пока он молился, чтобы подруга не смогла прочесть его мысли… не узнала, о чем он думал…
Она, похоже, размышляла о предположении Юри, так как взгляд на ее красивом лице неожиданно стал задумчивым.
- Знаешь что, Юри?.. Ты абсолютно прав! Мы так сильно любим Виктора, что считаем, что каждый должен смотреть его выступления, в конце концов, он новый чемпион Гран-при среди юниоров, но на самом деле он не такая уж знаменитость…
Ю-тян хихикнула, включая телевизор, вероятно повторный показ юниорской серии Гран-при, запланированный на сегодня.
Юри с огромным облегчением вздохнул и повернулся к телевизору, не обращая внимания на Такеси, вошедшего в дверь и присаживающегося на скамейку рядом с ними.
И вновь Юри отмахнулся от боли в спине и сумасшедших мыслей в голове, и просто наслаждался выступлением Виктора.
Черный костюм выглядел потрясающе, половина юбки развевалась, как и длинные волосы Виктора, и Юри заметил белое крыло на правой стороне его спины. Острая боль отдалась в теле из-за мельком брошенного в телевизор взгляда.
Внезапно до него дошло, и Юри не смог удержаться от тихого «вау», сорвавшегося с губ, глаза по-прежнему следили за фигурой Виктора, мысли же были заняты совсем другим.
«Виктор Никифоров - моя родственная душа…»

@темы: Фанфики, Переводы, Yuri!!! on Ice

URL
   

Winter rainbow

главная