Рашми
Автор: ScreamHoney
Сылка на оригинал: archiveofourown.org/works/8580409/chapters/1967...
Переводчик: Рашми
Фандом: Yuri!!! on Ice
Категория: слэш
Жанр: романтика, драма
Рейтинг: PG-13.
Пейринг: Кацуки Юри/Виктор Никифоров
Размер: миди
Предупреждения: Соулмейт-АУ
Аннотация: Виктор Никифоров, больше всего на свете желая, чтобы его родственная душа была с ним, открыто продемонстрировал свою метку, когда ему было 16 лет. Ведь после трансляции по телевидению и его победы в соревновании по фигурному катанию найти родственную душу будет проще простого. Верно?
Кацуки Юри игнорировал боль в спине с 12 лет, с того самого момента как он заметил свою метку родственной души на другом человеке. Великий Виктор Никифоров заслуживает кого-то особенного, а не такую посредственность, как Юри. И пока он не проявит себя, он решает игнорировать боль, и не важно, сколько времени это займет и как повлияет на его жизнь.
Примечания: Соулмейт-АУ. Когда кто-то видит свою метку на другом человеке, его собственная метка начинает болеть, и продолжается это до тех пор пока пара не начнет романтические отношения, простого поцелуя будет достаточно.

Начало 4 главы.
Постараюсь здесь выкладывать по кусочкам, на редактуру всей главы сразу, времени не хватает. На фикбук добавлю, когда будет готова целиком.
Добавлен кусочек от 19.08

Юри не мог с уверенностью сказать, что он сейчас чувствует. Он только что ушел от Виктора Никифорова. От своей родственной души.
Кто еще так делал?
Каждый хотел, чтобы его пара была идеальна, конечно, если ему вообще посчастливилось заполучить ее. А Юри испытывал боль, постоянно, значит, Виктор его соулмейт… Так почему же он просто… не рискнул?
«Потому что я трус».
Он не хотел вести себя настолько нерешительно, но… Такой неизвестный фигурист, как Юри, в котором Виктор даже не признал своего недавнего соперника, не был достоин стать его парой.
Рука на плече Юри заставила его подскочить и обернуться, широко распахнув глаза. Ну кто там еще?
Ох.
Это был всего лишь Челестино, казавшийся печальным, несмотря на широкую улыбку на лице. Это напомнило Юри о том, что он не единственный разочарован своим выступлением.
- Ну же, Юри. Давай вернемся в гостиницу, нам надо подготовиться к банкету, а завтра, как ты знаешь, у нас ранний рейс…
Юри думал, что теперь тренер отпустит его, но Челестино держал свою большую руку на его маленьком плече, пока они шли к ожидавшему их такси.
Юри всегда размышлял о такси на подобных мероприятиях. Как водители решают, кто забирает фигуристов, а кто зрителей? Чей черёд, то и берёт? Битва чуть ли не насмерть? Жребий?
Вместо того чтобы думать о своих неудачах, Юри на протяжении всей поездки в гостиницу обдумывал вопрос о таксистах, и неважно что поездка на самом деле была короткой. К тому же Челестино молчал, так что Юри смог, не отвлекаясь, всецело сосредоточиться на этом вопросе.
Он понимал, что тренер хотел поговорить, возможно, о будущем: тренировках, соревнованиях, окончании карьеры…
Юри не хотел бросать кататься на коньках. Но ему было двадцать три, он только что получил свой первый шанс на участие в финале Гран-при и потерпел сокрушительное фиаско, так зачем ему продолжать профессиональную карьеру?
Национальные в Японии всего через несколько недель, и Юри точно будет в них участвовать… Так что возможно он мог бы определиться со своим будущим в зависимости от их результатов?
Эта идея на самом деле кажется хорошей… В виде исключения у него был хоть такой план…
Не успел он оглянуться, такси остановилось перед гостиницей, и Челестино выдернул Юри из его мыслей.
Они забрали чемодан со снаряжением Юри и в молчании направились к лифту.
Челестино, казалось, не собирался ни о чем говорить, так что Юри помалкивал. Он не хотел, чтобы вспыльчивый мужчина начинал разговор, когда все чего Юри желал - заползти в кровать в отеле и выплакаться, прежде чем идти общаться с людьми.
Никогда прежде Юри не был так рад, что его тренер раскошелился на два номера.
Челестино может и знал о его страхах и проблеме с уверенностью в себе, но черта с два Юри позволит мужчине увидеть его плачущим.
Он был нерешительным и трусливым, но кое-какая гордость у него была.
- Юри.
Голос тренера, серьезный голос, привлек внимание Юри, рука застыла на двери в его номер.
Медленно, очень медленно, он поднял взгляд на своего тренера, отметив, что серьезное лицо Челестино соответствовал его голосу. Ой-ёй.
- Что нам делать дальше, обсудим завтра, договорились? Сегодня вечером отправимся на банкет, - его обычно оптимистичный голос был суровым, и Юри с трудом сглотнул.
Он знал, что «разговора о будущем» не избежать. Юри понятия не имел, почему он вообще думал, что ему это удастся.
Так что, смирив гордость, которой у него было не так уж и много, он молча кивнул, прежде чем сбежать в свой номер.
Как можно скорее захлопнув дверь, Юри, дыша коротко и прерывисто, прижался головой к искусственному дереву, стараясь услышать, что делает Челестино.
Тяжелый вздох достиг чутких ушей Юри, и его сердце, колотящееся как у зайца, невольно сжалось в груди. Челестино разочаровался в нем. Он повел себя как-то не так в разговоре с тренером… Чёрт…
Возможно, Юри ничего не мог сделать правильно…
Русский юниор Юрий был прав. Есть много хороших, даже великолепных, подающих надежды молодых фигуристов, которые могут заменить Юри… Ему просто нужно было прекратить так цепко держаться за свои нереальные планы на будущее…
Острая боль, поднявшаяся от поясницы к плечам, медленно распространившись и охватив всю поверхность его крыльев, напомнила Юри, почему он так сильно любил кататься на коньках.
Не только потому что лед облегчал боль, но и потому что он давал ему связь. С Виктором, с Ю-чан, с его родителями, с каждым, кто смотрел его выступления. Связь без груза непосредственного общения.
Фигурное катание стало для него способом выразить все свои эмоции, возможностью показать миру, каково это быть Кацуки Юри.
Оно позволило стать ближе к кумиру, которого он уважал, независимо от их статуса родственных душ. Юри восхищался катанием Виктора, его способностями, его красотой, всем, что в нем есть, задолго до принятия того факта, что они соулмейты.
Сказать по правде, единственное, что Юри очень хотел сейчас сделать, это лечь на кровать и плакать пока не уснет, но Челестино через несколько минут ворвется в дверь, если Юри не будет готов к выходу, когда мужчина постучится.
Тренер почему-то считал, что его ученику трудно планировать время…
Поэтому с глубоким вздохом Юри добрел до шкафа в своем номере и схватил висевший официальный костюм.
Положив его на одну из кроватей, чтобы не помялся, Юри расстегнул куртку тренировочного костюма и бросил к чемодану. Он всегда паковал вещи прямо перед отлетом, так что ничего удивительного в этом не было.
Чересчур неаккуратно стянув спортивные штаны, Юри швырнул их к куртке - он ведь старался выкинуть из головы любые мысли. Вне всякого сомнения, он бы сдался, погряз в жалости к себе и не пошел бы на дурацкий банкет, если бы случайно подумал о произошедшем сегодня.
Затем пришла очередь все еще надетого костюма для выступлений, и Юри напомнил себе не смотреть на свою спину в зеркало, невзирая на привычки.
Изучение спины на предмет красных пятен и синяков сейчас не пошло бы ему на пользу, как и мысли о выступлении в ФГП…
До молнии на костюме сложновато дотянуться, но Юри стал не только невероятно ловким и гибким благодаря Минако, у него также были годы практики, чтобы довести свои умения до нужного уровня. Почему создатели костюмов для фигуристов всегда стараются расположить молнию на спине или еще в каком-нибудь нелепом месте?
Немного изворотливости, и Юри успешно стащил верх своего наряда, открытая спина позволила его крыльям дышать, что им уже довольно давно не удавалось. Он закрыл глаза, делая глубокий вдох, расширяя грудную клетку и легкие как можно сильнее.
По какой-то причине Челстино всегда выбирал для его костюмов для катания меньший необходимого размер, несмотря на то что Юри больше не терял в весе, придя к состоянию, которое тренер считал «идеальным» для его телосложения.
Теснота костюма, естественно, ухудшала состояние спины Юри, и он ощущал, как пульсации в метке эхом вторила острая боль в ссадинах.
Следует заметить, что блестки на слишком тесных костюмах - не лучшая идея. Абсолютно.
С глубоким вздохом Юри вытащил руки из рукавов и стянул леггинзы, затем сложив костюм, чтобы не помялся, бросил его в чемодан.
Юри пребывал в эйфории, избавившись от идиотской одежды с блестками, так как она сводила его с ума, ведь в этот раз Челестно не позволил ему надеть нижнюю рубашку.
«Демонстрируй свои достоинства», - сказал он.
Хах. Будто у Юри есть какие-то достоинства… Просто нелепо…
Откровенно говоря, он был рад надеть свою нижнюю рубашку, она была достаточно длинной, чтобы натянув ее, он мог заправить ее в боксеры.
Юри был честен с собой и понимал, что, скорее всего, постарается напиться на этом чертовом банкете, а опьянение неизменно приводило к тому, что он начинал раздеваться…
Так что береженого бог бережет.
Напившись Юри никогда не мог сообразить, как отцепить нижнюю рубашку от белья; хвала небесам за маленькие чудеса, так его спина оставалась защищена от взглядов.
Чертов официальный наряд тоже был размером меньше необходимого, но это был личный выбор Юри, которому всегда казалось, что подходящий по размеру костюм сидит на нем слишком мешковато.
Но это означало, что Юри ощущал еще больше боли, когда наконец стаскивал проклятую вещь. Без сомнения из-за тесноты костюма небольшие ссадины, уже имеющиеся на его спине, воспалятся сильнее…
Ну что ж.
Юри не мог сопротивляться Челестно, заставившему его пойти на банкет, так что оставалось лишь подавить досаду и напиться.
Когда Юри завязывал галстук, его напугал стук в дверь, и он, не сдержавшись, цветисто выругался по-японски, радуясь, что тренер никогда не озадачивался изучением этого языка, в отличие от некоего тайского фигуриста, которого он называть не будет.
- Юри! Тебе лучше быть готовым! Нам уже пора идти на банкет!
Дыша через нос медленно, но глубоко, Юри старался отстраниться от боли в спине, планируя поразмышлять о ней позже. Двигаясь медленно и осторожно, он подошел к двери своего номера и настроился на разговор с тренером по пути до гостиничного бального зала.
Организаторы ФГП всегда просили фигуристов останавливаться в том же отеле, вероятно желая упростить эту часть мероприятия, хотя Юри не знал, так ли это на самом деле.
На официальном банкете никто не напивался до пьяна.
Эта мысль, возникшая, когда он открывал дверь, заставила Юри поморщиться. Что ж, он планировал возмутительно напиться, но это был особый случай.
Как только Юри открыл дверь, Челестино обхватил его за плечи и потащил к лифту.
- Идем, Юри! Давай выкинем из головы сегодняшние события и попробуем наладить хорошие связи, м?
Юри не так уж много мог сделать, но кивнул и отправился вместе со своим тренером. Да он и не собирался поступать иначе; он предвкушал алкоголь и сладкую черную бездну, которую он принесет с собой.
Ехать в лифте с несомненно разочарованным тренером, было немного неловко, но привычная боль не позволяла отвлекаться.
А если ее не хватало, то мыслей о доступном алкоголе было более чем достаточно, чтобы не обращать внимания на вялый разговор, который пытался завести Челестино.
Когда Юри вышел из лифта и подошел к двойным дверям, скрывавшим скопление фигуристов, он вновь занервничал, но лишь на мгновение.
Волнение достаточно быстро оттеснили другие проблемы.
Комната была полна людей.
Большинство из них он не знал или не был особо с ними дружен. Он не смог разглядеть приметные волосы Криса; вероятно, мужчина планировал по-модному опоздать, что устраивало Юри.
Он собирался пить, а не общаться.
- Пойдем, Юри! Забудь о сегодняшнем дне и попробуй немного повеселиться!
Отчасти Юри хотелось уставиться в упор на своего тренера, пока мужчина не усмехнулся бы неловко и не ушел бы от темы под каким-то неубедительным оправданием, но он так этого и не сделал.
Он лишь опустил голову, и позволил темным тучам над головой отпугивать от него людей.
Челестино вскоре ушел, и Юри едва не улыбнулся, когда обнаружил отдельный стол неподалеку, который некоторые официанты обходили стороной гораздо чаще, чем в остальные в зале.
Прекрасно.
Он расположился перед столом, слишком нервничающий, чтобы разговаривать с кем-либо, и слишком подавленный, чтобы желать разговаривать с кем-либо, и с нетерпением ждал, когда он опьянеет настолько, чтобы забыть эту неловкость…
Жаль, что у них было только шампанское.
Что ж, это лишь значило, что выпить придется больше.
И точно как Юри и планировал, он ничего не помнил о банкете после всех выпитых бокалов «Боллинжера», и особенно после того, как Крис дал ему свою личную бутылку выпивки.

***
Юри внезапно проснулся в кромешной тьме гостиничного номера, его голова раскалывалась, а спина ныла даже сильнее.
Как только пробудились его мысли, а боль в спине медленно охватила целиком, он громко застонал и уткнулся лицом в подушку.
Воспоминания о банкете напрочь отсутствовали. Черт возьми, он едва помнил, что там было, но все мысли, которые он гнал прочь перед уходом, вернулись в полную силу.
Сегодня… или вчера… Юри показал всему миру, каким он был: слабым, трусливым неумехой, ничего нестоящим лузером.
Может, метка бракованная. Может, Юри не должен был рождаться с меткой Виктора Никифорова. Может, они были «идеальной парой», когда Юри был младенцем, а Виктору исполнилось четыре, но больше таковой не являются… абсолютно…
«Как может стать парой безупречного фигуриста мирового класса такой как я… Безусловно, разница в сто очков не делает нас равными…»
Хотя, возможно, Юри и не должен быть ему равным? Возможно, Юри должен создавать с ним контраст? И может, чтобы показать, насколько Виктор прекрасен, его объединили в пару с полным неудачником?
- Нгх.
Юри застонал от боли, когда его спина вновь напомнила о себе. Даже она согласна, что он ничего не стоит.
Кто-то настолько стеснительный, нервный, депрессивный и необщительный не может сравниться со светским красавцем вроде Виктора Никифорова…
Этот человек настолько выходил за рамки представлений и границы простой жизни Юри, что он зашел так далеко, что даже назвал любимого пуделя в честь фигуриста.
- Вик-чан…
Глаза невольно наполнились слезами, хотя Юри понимал, что это рано или поздно произойдет.
Слезы - это единственное, в чем Юри был хорош. Он отлично умел открыто оплакивать свою судьбу.
- Я скучаю по тебе, Вик-чан… Прости… М-мне так… ж-жаль, что меня с т-тобой не было.
Слезы покатились быстрее, едва Юри подумал о своем любимом пуделе, мысли затопило раскаяние, когда он понял, каким же ужасным хозяином он был.
Юри медленно сел на кровати и, подтянув колени, уткнулся в них лицом, слезы безостановочно катились по лицу, из горла вырывались всхлипы.
- Я не д-должен был уезжать… Я должен был остаться… Вик… Он заслуживает большего, чем я, Вик-ча-ан. Я-я был ну-ужен тебе… Я-я был эгоистом… - Юри, икая, разговаривал сам с собой, чего даже не замечал, слишком занятый извинениями перед тем, кто дал ему больше любви, чем кто-либо еще…. Если он даже о Вик-чане не мог как следует позаботиться, как он мог быть чьей-то родственной душой?
- Я-я уехал р-ради шанса. К-крошечного ш-шанса. Я-я всегда знал, что и-из этого ничего не выйде-ет. Я должен был… просто оста-аться… с-с тобой…
Юри больше не мог говорить, вместо слов вырывались всхлипы, и он позволил себе разрыдаться. И даже помня о тонковатых стенах и без сомнения позднем часе, Юри плакал навзрыд.
Он оплакивал своего пса, упущенный шанс, Виктора и свою несчастную судьбу, всех, кого знал, и все, к чему он только имел отношение.
Темные мысли ястребами окружили Юри, дожидаясь походящей бреши в его хрупкой защите, и готовые мгновенно поглотить его.
К счастью для Юри звонок телефона вспорол туман мыслей, мрак и подавленность.
Потерев глаза, Юри привычно потянулся к мобильнику.
Вздох, раздавшийся из плохих динамиков, заставил Юри резко поднять голову, и перед затуманенным взглядом заплясали коричневые пятна. Его очки, должно быть, свалились, когда он уткнулся в подушку.
- Юри?
Голос этого человека он узнает всюду, особенно после совместного проживания в течение почти трех лет.
- П-пхичит-к-кун?
Голос Юри хрипел, что, помимо опухших глаз, было верным признаком недавних рыданий. Тем не менее постаравшись сдержать новые слезы, он вытер лицо.
- О, Юри… Все хорошо… Ты это из-за Финала? – голос Пхичита звучал неуверенно, и Юри слегка улыбнулся. Пхичит, как надежный друг, старался утешить его, хотя и не знал, что случилось.
- Дело не только в этом, Пхичит-кун… Сегодня утром умер Ви-вик-чан… - новые слезы покатились по лицу, когда он произнес это вслух, напомнив себе об огромной утрате.
- О, Юри… Неудивительно, что ты не смог настроиться на нужный лад перед выступлением… Мне так жаль…
После слов близкого друга губы Юри украсила еще одна слабая улыбка. Конечно, Пхичит считал это реальной причиной, а не просто оправданием.
- Может… Может, мне потом перезвонить? У тебя ведь, наверное, поздно… Тебе нужно время? Ты… Хочешь, я подожду, пока ты не начнешь засыпать? Почему, кстати, ты не спишь?
Пхичит выпаливал вопрос за вопросом, и Юри чуть рассмеялся из-за поведения приятеля. Он такой гиперактивный и слишком хороший, чтобы быть настоящим. Что Юри сделал, чтобы заслужить такого замечательного друга?
- Нет… Нет, я… Со мной все будет нормально… И я… наверное, сильно напился… кажется… на банкете… Поэтому я… наверное, и спал плохо… Зачем… Зачем я тебе понадобился? – Юри наконец утер все слезы и, задавая другу вопрос, нашарил очки. Голова намекала ему, что нужно найти какое-нибудь болеутоляющее.
Дружелюбный и преданный Пхичит, не стал бы пользоваться видеозвонком, когда их разница во времени составляла больше четырех часов; особенно в ночь перед утренними парами. Тем более, когда он знал, что у Юри уже очень поздно.
Как раз когда по ту сторону экрана Пхичит закусил нижнюю губу, Юри нацепил громоздкие очки, удивившись, что они лежали на тумбочке. Нахмурившись, он глядел, как его друг нервно грызет губу. Это было настолько не похоже на Пхичита, что Юри не мог не заволноваться.
- Пхичит-кун?
Услышав свое имя, тайский фигурист дернулся, и Юри почувствовал, как жалость к себе сменилась крайним беспокойством, спину протянуло болью, когда он придвинулся ближе к телефону.
Пхичит был чересчур активным, дружелюбным, заботливым и, честно сказать, слишком хорошим для этого мира. Поэтому можно понять беспокойство Юри, когда его друг начал вести себя робко, нервно и неуверенно. Эта роль привычна Юри. Не Пхичиту.
Юри уже открыл рот, чтобы еще раз подтолкнуть друга, когда Пхичит облизнул губы и заговорил.
- Н-ну, я х-хотел позвонить… ч-чтобы утешить тебя. Я знаю… Я знаю, ты так… так нервничал из-за… из-за того что будешь там, на одном льду с Виктором, Виктором Никифоровым… Но я… Я не… Мне нужно с кем-то об этом поговорить. И-и ты мой самый близкий друг, и я подумал, с кем еще, если не с тобой я могу поговорить. И я д-должен был позвонить тебе сейчас и-или совсем растерял бы уверенность, и я…
- Пхичит-кун.
Юри перебил друга, опасаясь гипервентиляции, но теперь Пхичит смотрел на него с широко-широко распахнутыми глазами, чуть нахмурив брови.
- Дыши спокойнее, Пхичит-кун. Иначе у тебя начнется гипервентиляция.
Его собеседник поспешно кивнул, чуть не ударившись лбом о свой любимый телефон. Возможно, Юри и хихикнул бы, если бы не видел, насколько Пхичит взволнован.
Очевидно же, что сейчас было не время смеяться.
Пхичит сделал три глубоких вдоха, прежде чем Юри кивнул и вновь обратился к нему.
- Теперь успокойся и попробуй еще раз.
Юри не привык к роли утешителя, но все случается в первый раз. Особенно когда он был нужен своему самому близкому другу.
- Мы можем поговорить, когда ты вернешься?
Пхичит выглядел гораздо спокойнее, но Юри не ожидал, что это все, что он хотел сказать.
- Конечно, но зачем звонить и спрашивать?
- Я хочу… я хочу поговорить с тобой о… о метках родственных душ…
Юри застыл.
- Точнее о моей метке. Но я знаю, что ты считаешь их чем-то… очень… личным…
- Ну… В Японии к этому относятся иначе, Пхичит-кун… Сама идея показать метку до того, как найдешь родственную душу просто… Думаю, для нас это слишком личное… - Юри запинался, не зная точно, как объяснить, не показывая свою метку, почему он не любил говорить об этом.
- Я знаю… Знаю… Мне просто… Мне просто нужно поговорить с кем-то… и… и ты единственный, с кем я хочу поговорить… Я не собираюсь спрашивать о твоей метке… Я просто… - неуверенно произнес Пхичит, и Юри не выдержал. Это ведь его лучший друг. Юри не мог не поддержать его… Хоть на это-то он был способен.
- Если… если мы не будем говорить о моей, то… ты можешь на меня рассчитывать, Пхичит-кун…
Юри увидел, как на глаза Пхичита наворачиваются слезы, когда он кивнул и улыбнулся, также широко как обычно.
- Огромное тебе спасибо, Юри! Я так рад!
Голос Пхичита снова стал привычным необычайно радостным, и Юри улыбнулся ему. Пусть и на мгновение, но он сделал своего друга счастливым.
- Ну, я пойду, Юри! Тебе нужно поспать перед отлетом! Увидимся! – Пхичит, помахав рукой, нажал на кнопку завершения вызова, и Юри опустил голову на подушку.
Он надеялся, что сон придет быстро; Юри не хотел всю ночь проплакать, его голова и так раскалывалась. И Пхичит был прав, перед отлетом нужно поспать. Ему понадобится силы для разговора с Челестино и затем с другом… Как же утомительно…
К счастью, когда Юри снова начал замечать боль в спине, милостивый властитель сон, вступил в свои права.

***
Утро выдалось чертовски беспокойным.
Челестино, ворвавшись в номер Юри примерно за час до отлета, завопил, что они опаздывают. Вытащив ученика из постели, он потребовал, чтобы тот только собрал вещи и ничего больше. Никакого душа, никакого умывания, ничего. Собрался и ушел.
Юри сонно сложил остатки своих вещей в полупустую сумку и вышел из комнаты. Челестино, стоя в коридоре, притопывал ногой и каждые несколько секунд поглядывал на часы.

запись создана: 18.06.2017 в 13:53

@темы: Фанфики, Переводы, Yuri!!! on Ice